Интервью для КП

— Про тот или иной вид деятельности то и дело приходится слышать: «Это — призвание!» Комментатор — призвание? — Это хобби, которое стало профессией… Моя дача расположена по соседству с домом знаменитого актера Игоря Ильинского — исполнителя роли Огурцова в «Карнавальной ночи», одновременно и комика, и великолепного драматического актера. С его сыном Володей мы в детстве бегали, играли в футбол, кстати, комментируя, и слушали музыку. Все это кончилось тем, что я стал комментатором, а он — ведущим музыкальных программ на радио «Эхо Москвы». Вот так наше двойное увлечение для каждого переросло в профессию Часто спрашивают, на кого я ориентировался, кому старался подражать, копировал ли Озерова… Николая Николаевича, к слову, знаю с детства:он приезжал играть в теннис к Игорю Ильинскому, на участке которого был корт, а мы с Володей подавали мячики. Много позже, когда я пришел работать на телевидение, мы снова встретились: Озеров уже сильно болел и заканчивал деятельность комментатора.

— Помните первую комментаторскую работу? — Да. Это было чуть более 19 лет назад — 19 декабря 1993-го, жеребьевка чемпионата мира по футболу, проходившая в Лас-Вегасе. На тот момент я работал в хоккейном клубе ЦСКА, совладельцами которого стал энхаэловский «Питтсбург Пингвинз». Я был связующим звеном между американской и российской частями и по этой линии отправился в Нью-Йорк. В то время уже работал на Первом канале, делал программу в качестве внештатника. И вдруг выяснилось, что трансляцию жеребьевки будут показывать в прямом эфире. Там знали, что я в Нью-Йорке, связались со мной, оплатили перелет в Лас-Вегас и поручили комментировать церемонию. Вскоре, в апреле 1994-го, меня отправили в Стамбул, откуда я комментировал матч Лиги чемпионов «Спартак» — «Галатасарай». По-моему, к тому моменту и одни и вторые потеряли шансы на выход из группы. Как сейчас помню: москвичи победили 2:1, отличились Карпин и Онопко. Самое странное, что сразу бросили на еврокубки, а не на чемпионат России. Наверное, потому что матч ничего не решал (улыбается).

— Отправили комментировать совсем без проверки? — Нет. Прежде был тест. Сказали: «Завтра играют «Барселона» с «Ювентусом», посмотри, подготовься, а послезавтра «под картинку» придешь и прокомментируешь». Записал матч, а свои слова в первом тайме выучил попросту наизусть. Понимал, что комиссия не будет меня слушать целый матч: минут 20, максимум — тайм. Пришел, а мне говорят: «Давай со второго тайма…» Тем не менее справился, всем понравилось. Наверное, оно и к лучшему — получилось живее. Сверхподготовка вообще иногда мешает молодым комментаторам: все-таки нужно реагировать на происходящее. Подготовка нужна как некое подспорье — вроде шпаргалки для студента, когда выясняется, что пока писал, все выучил. Нужно уметь предвидеть некоторые ситуации и для них иметь определенные заготовки. Но ни в коем случае не составлять набор шуток и стремиться его употребить — все сведется к тому, что ты начнешь подгонять происходящее под них… — Как в целом проходит подготовка к конкретному матчу? — Очень серьезно. Хотя знаю подход представителей старшего поколения, у которых был следующий тезис: готовиться не нужно, ты должен комментировать любой матч, будь это встреча детей за «Кожаный мяч» или финал чемпионата мира, опираясь исключительно на футбольные знания. Может, в прежние времена это действительно работало, ведь тогда комментатор был истиной в последней инстанции, не было доступа к интернету, западной прессе. Он мог посвятить часть репортажа истории, как он приехал в гостиницу, а потом добирался до стадиона — и получалось интересно, ведь для большинства людей это было чем-то неведомым. Если современный комментатор так сделает, его просто засмеют — телезрители очень подкованы и сами все знают. Принципы изменились.